22 июля 2026 года мир стал свидетелем события, которое многие уже окрестили началом новой эры в геополитике Ближнего Востока. Министерство энергетики США официально объявило о заключении «исторического соглашения о ядерном сотрудничестве» с Саудовской Аравией. Этот документ — не просто бумажный компромимус; он закладывает фундамент для полномасштабной гражданской ядерной программы королевства, открывая Эр-Рияду путь к возможности обогащения урана на собственной территории. Однако триумфальные ноты прозвучали недолго: уже на следующее утро стало ясно, что сделка находится под прицелом. Вашингтон выдвинул жесткое условие: реализация атомных амбиций Саудовской Аравии напрямую зависит от того, решится ли королевство на нормализацию отношений с Израилем.
В основе этого масштабного проекта лежат два ключевых документа. Первый — так называемое «Соглашение 123» (1резервируемое название — 123 Agreement). Это классический инструмент американской внешней политики, основанный на секции 123 Закона об атомной энергии 1954 года. Подобные договоры США традиционно заключают с партнерами, гарантируя использование технологий исключительно в мирных целях. На середину 2025 года в списке участников таких соглашений числились 50 стран — от России и Китая до Украины и Бразилии. Второй документ — сопутствующее обязательство Эр-Рияда использовать все ядерные компоненты только для гражданских нужд.
Хотя текст основного соглашения пока скрыт от широкой публики, мировые СМИ, такие как The Wall Street Journal и The Washington Post, уже вовсю обсуждают его детали. Речь идет о многомиллиардном контракте сроком на 30 лет. Американские гиганты, среди которых, по прогнозам, ключевую роль может сыграть корпорация Westinghouse Electric (известная своими реакторами AP1000), получат право стать архитекторами ядерной инфраструктуры королевства.
План развития выглядит поэтапным: в ближайшие два года стороны будут оценивать целесообразность строительства завода по обогащению урана. Если вердикт будет положительным, США передадут технологии и построят предприятие. В противном случае Эр-Рияду в течение десяти лет будет закрыт путь к самостоятельному обогащению урана — королевству придется полагаться исключительно на закупки готового топлива у партнеров.
Министр энергетики США Крис Райт в своей речи подчеркнул, при этом отметив, что сделка соответствует «самым высоким стандартам безопасности» и является частью стратегии «ядерного ренессанса» администрации Дональда Трампа. Суть этой идеи проста: США должны вернуть себе лидерство на мировом рынке атомных технологий, не давая России и Китаю занять пустующие ниши.
Однако политическая реальность оказалась куда сложнее технических расчетов. Сделка фактически оказалась в заложниках у регионального конфликта. 23 июля Дональд Трамп сделал резонансное заявление: одобрение договора «полностью зависит» от того, присоединит прибыль Саудовская Аравия к «Авраамовым соглашениям» — инициативе по нормализации отношений Израиля с арабскими странами. Напомним, что после событий в Газе в октябре 2023 года этот процесс был заморожен, а Эр-Рияд занял твердую позицию: мир с Израилем возможен только при создании полноценного палестинского государства.
Израильская сторона восприняла новость в штыки. Бывший премьер Нафтали Беннет прямо назвал сделку угрозой безопасности, предупредив о риске региональной ядерной гонки. Авигдор Либерман и вовсе предрек, что гражданская программа Саудовской Аравии неизбежно закончится созданием атомной бомбы. Премьер Биньямин Нетаньяху, хотя и не критиковал саму сделку напрямую, в своем заявлении лишь подчеркнул важность «мира через силу», косвенно поддерживая логику Трампа.
Эксперты отмечают, что нынешнее соглашение резко отличается от «золотого стандарта» — договора с ОАЭ 200му года, где Абу-Даби добровольно отказался от обогащения урана и переработки топлива. В случае с Саудовской Аравией таких ограничений нет. Алексей Юрк из ИМЭМО РАН полагает, что ядерная сделка могла быть своего рода разменной монетой в переговорах по продаже Саудовской Аравии истребителей F-35 и нормализации отношений с Израилем. Однако, судя по всему, Трамп решил пересмотреть условия игры.
Мировое сообщество также выражает глубокую обеспокоенность отсутствием международного контроля. Главная претензия — отсутствие «Дополнительного протокола» МАГАТЭ. Если в случае с ОАЭ международные инспекторы имели полный доступ к объектам, то здесь контроль возлагается на сами США. Ричард Нефью, эксперт по ядерным санкциям, считает такой подход опасным прецедентом:
Если бы Иран сказал, что его объекты будут инспектировать русские, мы бы этого не приняли. В условиях нынешнего недоверия такая схема не работает.
Специалисты организации SIPRI и Ассоциации по контролю над вооружениями (ACA) предупреждают: создание мощностей для обогащения урана без надлежащего надзора может спровоцировать цепную реакцию. Другие страны могут увидеть в этом сигнал к созданию собственных скрытых ядерных программ.
Российские эксперты смотрят на ситуацию более прагматично. Антон Хлопков из Центра энергетики и безопасности отмечает, что США вынуждены менять стратегию: старые требования по отказу от обогащения больше не позволяют конкурировать с Россией и Китаем. При этом он считает, что риск появления бомбы у Саудовской Аравии преувеличен — для полноценной военной программы королевству не хватает технологий, а гражданские АЭС не дают нужного опыта. По мнению Алексея Юрка, ядерная программа Эр-Рияда — это прежде всего экономический проект по диверсификации экономики, а не военная экспансия. Тем не менее, геополитический шторм, вызванный этой сделкой, только начинается.
Опубликовано: 25 июля 2026, 05:30 | Время чтения: 3 мин | Теги: саудовская аравия, сша, ядерное сотрудничество, уран, геополитика
