Российский талант Алексей Батраков совершил громкий переход из московского «Локомотива» в стамбульский «Галатасарай». Сумма сделки составила 25 миллионов евро, к которым добавятся еще 4 миллиона в виде бонусов. Этим трансфером молодой футболист занял вторую строчку в списке самых дорогих переходов игроков из России, уступив лишь Алексею Головину, чья стоимость оценивается в 30 миллионов евро. Для «Локомотива» эта продажа стала одной из наиболее прибыльных в истории отечественной Премьер-лиги.
Тем не менее, на фоне турецкого рынка трансфер Батракова выглядит скромно. В топ-3 самых дорогих сделок текущего межсезонья в Турции он не попал, равно как и в пятерку крупнейших переходов в истории турецкого чемпионата. Лидером летнего окна стал английский нападающий Мэйсон Гринвуд, перешедший из французского «Марселя» в «Фенербахче» за 39 миллионов евро. А абсолютным рекордным приобретением в истории лиги стал нигерийский форвард Виктор Осимхен, чья трансферная стоимость при переходе из итальянского «Наполи» в «Галатасарай» достигла 75 миллионов евро. Самым же резонансным событием сезона стал приход Мо Салаха в «Трабзонспор», причем игрок перешел в клуб совершенно бесплатно.
Финансовые аппетиты турецких грандов поражают даже на фоне европейских лидеров. Годовой оклад Осимхена составляет около 21 миллиона евро, что без учета бонусов лишь немногим уступает зарплату Килиана Мбаппе в «Реале» (по данным Capology, она составляет порядка 31 миллиона евро). Для сравнения: в российской лиге зарплаты игроков редко перешагивают планку в 5 миллионов евро. Разрыв в зарплатных ведомостях между стамбульскими гигантами и остальной Европой практически отсутствует: расходы «Галатасарая» и «Фенербахче» на зарплаты достигают 170 миллионов евро, в то время как в России этот показатель не превышает 50 миллионов.
За этой блестящей витриной скрывается катастрофическое финансовое состояние «большой четверки» («Галатасарай», «Бешикташ», «Фенербахче», «Трабзонспор»). По итогам прошлого сезона совокупный долг этих клубов составил внушительные 1,6 миллиарда евро. При этом львиная доля этой суммы — около 500 миллионов евро — приходится на плечи «Галатасарая». Единственным клубом из списка, сумевшим зафиксировать хотя бы небольшую прибыль, стал новый работодатель Батракова.
Корни этого долгового кризиса уходят в 2010-е годы. Постоянная смена руководства в клубах, где президентов выбирают члены организаций, провоцировала бесконечную гонку за трофеями. Каждый новый лидер стремился получить быстрый спортивный успех за счет агрессивного кредитования. К 2018 году эксперты всерьез заговорили о неизбежности массовых банкротств. Экономист Альперен Кочсой из CBS отмечает, что членов турецких клубов не интересуют долгосрочное планирование или прибыль — их единственная цель — победы на поле.
Ситуация обострилась в 2019 году, когда Ассоциация банков Турции начала жестко требовать возврата средств. Это привело к многочисленным санкциям со стороны УЕФА за нарушение финансового фэйр-плей. Но парадоксально, но именно это не остановило трансферную активность. Как сообщил CBS источник, близкий к «Галатасараю», деньги на туланском рынке напоминают биткоин: они словно витают в воздухе, и никто не понимает их истинного происхождения. Примечательно, что если раньше турецкая лига была местом для завершения карьеры ветеранами, то теперь она привлекает игроков в расцвете сил — средний возраст новичков в прошлом сезоне составил 26 лет.
Существует и иная сторона медали: экономический кризис в стране парадоксальным образом помогает клубам справляться с обязательствами. В 2018 году долги «четверки» превышали 2 миллиарда евро в пересчете на евро. Однако за счет стремительного обесценивания лиры клубам удалось сжать этот долг. Поскольку основные доходы клубов поступают в твердой валюте, а долги и зарплаты местных игроков привязаны к лире, инфляция работает на них. Согласно данным The Economist, из-за слабой нацвалюты внутренний долг клубов в евро-долларовом эквиваленте сократился на 19% в период с 2019 по 2023 годы. Сейчас курс лиры к евро колеблется в районе 56 единиц, что значительно ниже уровня 33, который наблюдался ранее. Экономист Кочсой поясняет: выплаты местным игрокам в лирах обесцениваются к концу сезона почти вдвое. При этом доходы от участия в еврокубках, такие как 53,5 млн евро, заработанные «Галатасараем» в прошлом сезоне, приходят в евро.
Дополнительным источником спасения для клубов стала недвижимость. «Галатасарай» реализует амбициозным проект во Флории, самом элитном районе Стамбула, где вместо старых спортивных объектов планируется строительство жилья. По информации Hurriyet, это может принести клубу почти 500 миллионов долларов. Также клуб уже извлек 150 миллионов долларов из продажи объектов в районе Рива, рассчитывая выручить еще 400 миллионов. «Фенербахче» также активно использует продажу активов для сокращения задолженности.
Нельзя игнорировать и политический аспект. В Турции футбол — это не просто спорт, а мощный инструмент управления общественным настроением. Экономист Тугрул Аксар полагает, что масштабные траты на звезд призваны отвлечь народ от проблем безработицы и инфляции. Профессор Ахмет Талимджилер называет футбол «инструментом манипуляции» и способом «побега от реальности». При этом власти оказывают клубам негласную поддержку: Совет по рынкам капитала одобряет выпуск новых акций, а банки соглашаются на реструктуризацию долгов.
Несмотря на принятый в 2022 году закон, запрещающий брать кредиты свыше 10% от годового дохода под угрозой уголовного преследования, эксперты, включая Аксара, считают, что этот регламент фактически не работает. Спортивный обозреватель Онур Озген предполагает, что закон используется лишь как рычаг давления на футбольных фанатов. И, судя по тому, что некогда протестная активность трибун угасает, а в 2025 году вводится «паспорт болельщика», политическая роль футбола в стране стремительно меняется.
