В дипломатических кругах всё чаще звучат вопросы о роли Казахстана в текущем геополитическом конфликте, однако в российском внешнеполитическом ведомстве решили расставить все точки над «i». Выступая на III Российско-казахстанском медиафоруме, заместитель главы МИД РФ Михаил Галузин подчеркнул, что у Москвы нет нужды использовать своих партнеров в Астане для передачи каких-либо посланий западным столицам.
По словам Галузина, Россия не нуждается в том, чтобы «беспокоить своих казахстанских друзей» подобными просьбами. Логика Кремля проста: Москва ведет прямой диалог с теми игроками, которые реально способны повлиять на решения киевского режима. Дипломат не стал скрывать, что эффективность такой коммуникации остается под вопросом, отметив, что не может гарантировать, насколько хорошо эти силы нас слышат, но работа в данном направлении продолжается.
Эта позиция МИД стала ответом на недавние заявления казахстанского лидера. Напомним, в конце июля, во время встречи Владимира Путина с Касым-Жомартом Токаевым в Омске, президент Казахстана признался, что получает «много сигналов» из Европы и США относительно украинского кризиса. При этом Токаев четко обозначен свою дистанцию от роли переговорщика, заявив:
Я категорически отказываюсь быть посредником.
Свою позицию он аргументировал уважением к мощи России, подчеркнув, что великая страна и великий народ способны самостоятельно разрешить все стоящие перед ними задачи. В качестве конкретного предложения Токаев выдвинул идею заморозки боевых действий и возврата к «стамбульской формуле 2.0», считая достигнутые ранее на этой площадке результаты значимыми.
Однако Кремль смотрит на ситуацию иначе. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отметил, что в нынешних условиях, учитывая позицию Украины, подобная «заморозка» фактически невозможна. Песков также добавил, что Киев мог бы завершить конфликт «до конца суток», если бы принял необходимые решения. При этом он признал, что позиция главы Казахстана по украинскому вопросу остается последовательной, но подчеркнул: это не означает автоматического согласия Кремля с его взглядами.
