Пока мировое сообщество надеялось на стабилизацию ситуации, Тегеран готовил новый раунд эскалации. Как стало известно изданию The New York Times (NYT), ссылаясь на осведомленные источники в Корпусе стражей исламской революции (КСИР), кратковременная передышка в противостоянии с США была использована Ираном не для поиска компромисса, а для детальной координации своих союзников. Речь идет о выстраивании единого плана действий для «Хезболлы», хуситов и различных иракских группировок.
Стратегия Ирана оказалась предельно прагматичной и жесткой. Цель — максимально поднять цену войны для администрации Дональда Трампа. Для этого планировалось нанести удары по ключевым союзникам Вашингтона, парализовать судоходство в регионе и создать угрозу бесперебойным поставкам нефти. При этом тактика прокси-сил была ювелирно выверена: атаки с использованием ракет и беспрепрецедентного количества беспилотников проектировались таким образом, чтобы избежать прямого военного столкновения с американскими или израильскими подразделениями.
Одним из наиболее болезненных эпизодов стало вовлечение Саудовской Аравии в конфликт. Хотя непосредственные удары наносились по иракским ополченцам, эхо этих атак достигло Эр-Рияда. Ситуация обострилась 20 июля, когда после краха неофициального режима перемирия, существовавшего с 2022 года, хуситы объявили о морской блокаде саудовских вод. Всего через два дня последовала серия атак БПЛА и ракет на нефтяные танкеры Encela и Layla. Конфликт начал стремительно расширяться: атаки неопознанных дронов на танкеры в Египте фактически открыли новый фронт. Тегеран, в свою очередь, решительно отвергает любые обвинения в прямой причастности к этим операциям.
Фирас Максад, эксперт по Ближнему Востоку из консалтинговой компании Eurasia Group, дает точную, но тревожную характеристику происходящему:
он называет это «выверенной эскалацией».
По его мнению, действия прокси-групп скоординированы с Ираном, хотя формально они могут не выступать от его имени. Это своего рода «переговоры через огонь», где инструментом давления становятся хуситы и саудовцы.
Аналитики, опрошенные NYT, видят в этой активности более глубокий геополитический замысел. Активизация союзников Тегерана призвана помочь Ирану добиться трех целей: вытеснить американские военные контингенты из региона, нанести стратегический ущерб Израилю и обеспечить безопасность самого Ирана.
История этого конфликта уходит корнями в февраль 2012 года, когда между США и Ираном вспыхнули открытые боевые действия. Несмотря на июньское соглашение о прекращении огня, перемирие не смогло удержать стороны от продолжения войны — спустя всего несколько недель боевые действия возобновились с новой силой.
Ранее издание The Wall Street Journal (WSJ) уже указывало на крайне сложные дипломатические усилия Вашингтона и Эр-Рияда. Дипломаты пытались предотвратить вступление хуситов в войну, понимая катастрофические последствия: вовлечение в конфликт Суэцкого канала и Египта могло превратить локальное противостояние в глобальный кризис, поставив Саудовскую Аравию в эпицентр огня. Как отмечает Адам Барон из аналитического центра New America, ставки были слишком высоки.
На сегодняшний день, по данным военных аналитиков, ситуация зашла в тупик. И США, и Иран демонстрируют готовность к дальнейшему наращиванию мощи, однако ни одна из сторон не обладает ресурсами для достижения решающего перевеса. Это создает пугающую перспективу затяжного и изнурительного конфликта, который может длиться годами.
Опубликовано: 2 августа 2026, 00:57 | Время чтения: 2 мин | Теги: иран, сша, перемирие, эскалация, координация
